Спектакль «TOUT PAYE, ИЛИ ВСЁ ОПЛАЧЕНО» озник в Пенкоме по вполне конкретному поводу — к юбилею народного артиста СССР Олега Янковского. Однако незамысловатая комедия французского автора Ива Жамиа-ка в постановке Эльмо Нюганена, режиссуре Олега Янковского, сценографии Андриса Фрейберга и костюмах Кристины Пастернак словно бы нарочно выбранная мудрым Ленкомом для того, чтобы не делать лишнего шума и не толпиться среди объявленных ранее претендентов на звание шедевров нынешнего театрального сезона, обладает одной неповторимой особенностью. Именно она и позволила новой ленкомовской премьере занять место, претендовать на которое могут далеко не многие... Обеспеченный, элегантный и обворожительный мсье Александр Амилькар Олега Янковского решает с помощью имеющейся у него кругленькой суммы, создать себе иллюзию того, без чего, оказывается, не может жить мужчина в самом расцвете сил — без единственного друга, без любящей жены и без обожаемого чада. Для воплощения своих фантазий мсье Чудак приглашает в свою новенькую квартиру бомжа по фамилии Машу (Александр Збруев), безработную актрису Элеонору (Инна Чурикова) и юную жрицу любви Виржинию .(Екатерина Мигицко). Вся эта полусумасшедшая затея с домашним театром нужна Александру как воздух. Ведь мсье Амилькар искренне верит, что только так он сможет получить те тридцать шесть градусов человеческого тепла, необходимые каждому человеку, у которого кроме здорового сердца есть еще и больная душа... Поначалу Александр, Элеонора, Виржиния и Машу начинают играть в предложенные им обстоятельства. Сразу у них мало что получается, но, постепенно, они все больше и больше вживаются в отведенные им роли. Они все больше и больше верят в предлагаемые им обстоятельства. И, окончательно заигравшись, они понимают, что давно уже по-настоящему проживают свои жизни, по-настоящему плачут и смеются, по-настоящему верят друг другу, по-настоящему любят и по-настоящему предают. Остроумный и полный внутреннего воздуха первый акт проносится на одном дыхании. А во втором создатели спектакля словно бы испугались легкости французской безделушки Жамиака и решили во что бы то ни стало, непременно утяжелить комедию столь почитаемыми у нас размышлениями о серьезном, Но никакие дописанные слова не скажут зрителям больше, не убедят их сильнее и не проникнут глубже в сердце, чем молчание Янковского, улыбка Збруева, глаза Чуриковой. А это как раз то самое, зачем зрители приходят в театр, то самое, что заставляет их верить в предлагаемые обстоятельства. Это те самые тридцать шесть градусов человеческого тепла, без которых не могут ни те, кто на сцене, ни те, кто в зале... Пожалуй, «...Все оплачено» — первый спектакль из поставленных не Марком Захаровым, который открыл новый период Ленкома. Первый спектакль, который так ясно и так внятно заявил о новом этапе в жизни захаровского театра. Ленком вступил в ту фазу, когда, по большому счету, уже не столь важно, какой литературный материал выбирает театр, какую художественную идею исповедует режиссер, какие мысли и настроения витают за стенами храма искусства, на улице, в обществе. Но появление на сцене Ленкома таких узнаваемых и таких любимых зрителями артистов — уже само по себе самоценно. Они могут не говорить нам о новых истинах, все и так уже давно известно. Они могут не стремиться к открытиям, уже не осталось никаких тайн, они могут даже не удивлять, потому что сидящим в зале гораздо важнее услышать их неповторимые голос, жест, взгляд. Тысячу раз был прав Жан Кокто, когда заметил, что в театре мы отдаем предпочтение узнаванию, а не знанию. Уже не роли, будь то Гамлет, или Глумов, или Иванов, или Подко-лесин, вписывают в историю имена актеров, их сыгравших. Совсем нет. Маленькие и большие, классические и современные, хорошие и не слишком роли войдут в историю отечественно театра только потому, что сегодня их играют звезды Ленкома. В этом случае, действительно «Все оплачено» и оплачено немалой ценой.